Ж у р н а л   о   к о м п ь ю т е р н ы х   с е т я х   и   т е л е к о м м у н и к а ц и о н н ы х   т е х н о л о г и я х
СЕТИ И СИСТЕМЫ СВЯЗИ on-line
  ПОИСК: ПОДПИСКА НА НОВОСТИ: НОМЕР:
    ДОМОЙ • Архив: Новостей | Конференций | НомеровПодписка
 
   
 
   
    
РЕДАКЦИЯ
 
Все о журнале
Подписка
Как проехать
Где купить
Отдел рекламы
График выхода журнала
Адреса в Интернет

РУБРИКАТОР
   
• Инфраструктура
• Информационные
   системы

• Сети связи
• Защита данных
• Кабельные системы
• Бизнес
• Колонка редактора
• Электронная
   коммерция

• Только на сервере
• Системы
   учрежденческой
   связи

• Новые продукты


Rambler's Top100

  

Большие проекты — большие риски

Крупные российские проекты государственного масштаба требуют объединения усилий множества компаний, которые привносят в данные проекты свои решения и занимаются их интеграцией, чтобы добиться слаженной работы информационной системы как единого целого. Одной из таких компаний, принявших участие в ряде российских национальных проектов информатизации, является компания КРОК. С ее генеральным директором Борисом Бобровниковым мы решили поговорить о бизнесе системной интеграции.

Что сегодня для российских компаний, специализирующихся в области ИТ, означает быть системным интегратором?

Термин “системная интеграция” каждая компания трактует по-своему. И скорее всего, это не четкая формулировка, а просто характеристика некоего процесса. Наверное, проще говорить о том, что под этим подразумеваем мы и какие тенденции здесь намечаются в нашем понимании. По-моему, системный интегратор — это компания, которая способна качественно сделать ту или иную работу, подкрепить ее соответствующими поставками и обеспечить работоспособность полученной системы, т. е. грамотную поддержку, фактически пожизненную.

Иными словами, под системным интегратором мы понимаем компанию, поставляющую готовое решение в той или иной области. Его составляющие могут быть самые разные — в сфере телекоммуникаций или, скажем, разработки ПО, но все они имеют общую черту: они делаются квалифицированно и с высоким качеством. Все это, как правило, сопровождается поставками соответствующего ПО и оборудования, что до сих пор составляет львиную долю в оказании услуг системной интеграции. Но самое главное, что такая компания отвечает за конечный результат. Вот что, с моей точки зрения, означает быть системным интегратором. Все остальное — детали.

Каждый интегратор со временем находит свою “экологическую” нишу и под своих клиентов подбирает те или иные решения. Если говорить о крупных интеграторах, то таких решений у них десятки и сотни, потому что, пожалуй, тиражных решений в этом бизнесе не бывает. По крайней мере, в нашей практике их не было.

Конечно, некоторые технологии или решения могут быть повторно использованы в той или иной степени, но редко больше чем наполовину. В случае какого-то сложного технологического решения может быть использована одна и та же ба-за, скажем, одно и то же оборудование или один и тот же тип программного продукта, но дальше проводится работа, которая является уникальной. Поэтому спрос на услуги интегратора с каждым годом повышается. Мало того, все больше заказчиков говорят: “Мы готовы выделить необходимый бюджет, только решите данную проблему”. И часто получается, что справиться с ней способно считанное число компаний, если не одна. Мы стремимся оказаться именно в этом числе, т. е. чтобы, с одной стороны, наша работа была востребована на рынке, а с другой — чтобы там было не очень много конкурентов. Ну и, конечно, чтобы эти проекты были крупные.

В ходе выполнения проектов по автоматизации различных предприятий и учреждений, не вступаете ли вы в конкуренцию с классическими консалтинговыми компаниями?

Я бы не стал так четко разграничивать деятельность консалтинговых компаний и системных интеграторов. Ведь даже если клиент просто присылает спецификацию на оборудование, а наш инженер, являющийся высококвалифицированным экспертом, оценивая ее, вступает с ним в диалог, то невольно начинается процесс консультирования, скажем: “Это решение у вас работать не будет, поэтому следует сделать так-то и так-то...”, или “Вы предложили такое-то решение, а можно сделать оптимальнее и эффективнее...”. И это происходит ежеминутно в каждом проекте, а что это, если не консалтинг?

Далее, по мере выполнения проекта мы постепенно переходим к ИТ-аудиту, который, в свою очередь, плавно перетекает в бизнес-консалтинг. Эти процессы разорвать нельзя. Получается, что компании, занимающиеся исключительно бизнес-консалтингом либо аудитом, зачастую оказываются на “площадке” системных интеграторов, а мы — на их.

Это нормальный процесс, и здесь довольно много кооперации между сторонами — участниками рынка, поскольку редко бывает, чтобы одна компания могла охватить весь спектр услуг от бизнес-консалтинга до поставки, наладки и обслуживания системы. Для выполнения проекта чаще всего собирается партнерская группа компаний, образуется консорциум, который и решает задачи заказчика.

Насколько я себе представляю, в таких консорциумах ваша компания обычно тяготеет к обеспечению инфраструктурной составляющей решений?

С одной стороны, это так, поскольку напрямую консалтингом мы не занимаемся. С другой стороны, в тех экологических нишах, где мы уверенно себя чувствуем, мы способны заниматься бизнес-консалтингом лучше всех в стране. Например, в области ИТ для медицины, в избирательных технологиях, во всех вопросах, связанных со сбором и обработкой статистики, или с единым госэкзаменом. То же можно сказать и о банковских технологиях.

Известно, что одной из основных сфер деятельности ИТ-компаний на Западе становится аутсорсинг целых бизнес-процессов. Не пора ли российским интеграторам обратить внимание на этот рынок? И как вы можете прокомментировать ваше недавнее соглашение с компанией EDS по поводу оказания услуг сервисной поддержки ее клиентам в России?

С моей точки зрения, на сегодняшний день в России передача на аутсорсинг целых бизнес-процессов — это миф. Я не думаю, что кто-нибудь из заказчиков в ближайшие годы отважится на аутсорсинг своей информационной системы, потому что это вопрос не столько финансовый, сколько политический: отдать на аутсорсинг свою информационную систему — значит, попасть в полную зависимость от подрядчика. Я думаю, это не входит в перспективные планы владельцев крупнейших компаний страны.

Другое дело, что можно частично передавать на аутсорсинг те или иные процессы в ИТ-департаментах, что реально и происходит. Это медленный процесс, и если смотреть в количественном соотношении, то значимого влияния на наш бизнес это направление не оказывает. Но с точки зрения общерыночной ситуации мы достаточно активны в этой нише, более того, находимся в числе ее лидеров и уже имеем существенный опыт, круглосуточно обслуживая 2900 компаний по всей стране. Накопленная в ходе этой работы статистика позволяет объяснить клиенту, как обойти грабли, на которые уже кто-то наступал.

Что касается нашего соглашения с EDS, то мы просто готовим площадку на будущее. Российский рынок с теми или иными отличиями следует западному, хотя и с некоторым отставанием во времени. На все переходные процессы уйдет несколько лет, а почему бы нам не быть первыми? Да, рынок маленький, но тем не менее это несколько миллионов долларов в год, почему бы их не добрать?

Можно ли сегодня выделить какие-то виды бизнеса или вертикальные отрасли, наиболее перспективные с точки зрения системных интеграторов? Например, насколько важным для них является “розничный бум” в банковской сфере?

Для того чтобы определить перспективные направления, достаточно проанализировать структуру оборота или объемы оборота крупнейших российских компаний или основные направления их бизнеса и на основании этого анализа сделать выводы. Надо представлять себе объемы соответствующих рынков, а исходя из них уже можно предсказать, что 1—3% будет потрачено на ИТ. Таким образом можно проранжировать отдельные направления: скажем, это более выгодно, это менее выгодно, а это совершенно неинтересно.

Если говорить конкретно о перспективе розничного бизнеса в банковской сфере, то сегодня практически уже не осталось банков, которые работали бы только с крупными клиентами. А вообще, в нашем бизнесе недопустимы какие-либо искусственные установки. Бизнес должен быть абсолютно прагматичным. Если мы знаем, что определенная отрасль аккумулирует какое-то количество денег, мы будем думать, как получить ту долю, которая выделяется на ИТ. И не важно, будут ли это поставки оборудования, ПО или же какие-то решения. Конечно, у каждой компании есть свои приоритеты, определенные области, в которых ей работать более комфортно. Но, если заявить, что ты не будешь заниматься какой-то областью никогда, ею займутся конкуренты. В конце концов, когда проектов очень много, можно составить матрицу проектов в соответствии с их доходностью и тематикой и посчитать, какой из них более предпочтителен.

Как вы думаете, чем можно объяснить такую тенденцию в российском ИТ-бизнесе, как консолидация компаний с целью образования более крупных альянсов? Нет ли у вас планов по объединению с кем-либо?

Я не заметил, что идет укрупнение бизнеса — происходит обмен акциями. Надо четко разделять такие понятия, как партнерство и партнерские отношения. Партнерство — это когда мы с кем-то договорились о том, что пожизненно ведем бизнес вместе. Партнерские отношения означа-ют, что на данный конкретный проект, с конкретной компанией мы договариваемся о сотрудничестве. Но это еще не значит, что в другом проекте мы с этой компанией не конкурируем. Такие партнерские отношения на рынке сплошь и рядом. И большая часть проектов идет при координации усилий различных компаний. Но ведь это еще не слияние компаний. А то, что владельцы обмениваются акциями своих компаний, это не более чем диверсификация рисков, как мне кажется.

Что касается объединения с кем-либо, то, на мой взгляд, бизнес системной интеграции, да и не только, является в некоторой степени “индивидуальным”, в том смысле, что несет в себе черты владельца/владельцев этого бизнеса. И как только владелец перестает этим бизнесом заниматься, с компанией начинают происходить непредсказуемые вещи. И не нужно строить иллюзий по поводу того, что кто-то другой может в полной мере заменить личное ведение бизнеса.

Реализовав большое число глобальных по российским меркам проектов, можете ли вы сказать, каким требованиям должен отвечать системный интегратор, чтобы успешно c ними справляться?

Работа с крупными проектами предполагает умение взвешивать риски и при необходимости рисковать. А участие в больших проектах — это всегда большой риск, и не все компании готовы его на себя брать. Во многом риски в той или иной области определяются еще и персонификацией ИТ-бизнеса, его тесной привязкой к конкретным личностям менеджеров.

Возвращаясь к термину “системный интегратор”, отмечу, что он в России стал приобретать некий официальный статус: его начали использовать государственные чиновники. И если какая-то компания или организация ищет готовое ИТ-решение, за реализацию которого должны отвечать конкретные люди, то выбирается системный интегратор, за названием которого стоит фамилия топ-менеджера/менеджеров. Поэтому в конечном счете при реализации крупных, ответственных проектов происходит не столько подбор компаний, сколько подбор личностей.

Какие задачи при работе с телекоммуникационными компаниями сегодня наиболее актуальны — по организации бизнеса или же технологические? Либо вы не выделяете операторов связи среди прочих своих клиентов?

Было бы неправильно не выделять ту или иную вертикальную отрасль, не говоря уже о такой отрасли, как телекоммуникации. Для понимания задач и проблем связистов нам необходимо иметь специалистов, разговаривающих с ними на одном языке. Связь — это такая отрасль, в которой технологические задачи невозможно рассматривать в отрыве от бизнес-задач. ИТ — это одна из основных составляющих телекоммуникационного бизнеса и использование передовых технологических достижений дает компаниям явное конкурентное преимущество.

Рано или поздно в Россию придут серьезные западные операторы связи. И, насколько я себе представляю, руководство крупнейших телекоммуникационных компаний России готовится к этому приходу, поставив перед собой задачу стать конкурентоспособными в течение, условно говоря, двух лет. Именно поэтому в данной отрасли сегодня идут крупнейшие проекты по биллингу, начинаются проекты по OSS (системы операционной поддержки бизнеса. — Прим. ред.).

Для нас это крайне перспективный рынок. С одной стороны, он очень ресурсоемкий (по намечаемым инвестициям), а с другой — заставляет находиться на острие прогресса, потому что компетенции российских интеграторов в сочетании с компетенцией мировых производителей соответствующего ПО и оборудования едва хватает, чтобы отвечать задачам отрасли. Те несколько компаний, которые имеют такую компетенцию, и будут в первую очередь заниматься данными проблемами.

Чтобы подытожить данную тему: серьезнейшие проекты в области телекоммуникаций в стране либо грядут, либо уже запущены. Это действительно очень сложные проекты, и я с трудом себе представляю, что может быть сложнее.

В ходе расширения своей деятельности и выполнения новых проектов сталкиваетесь ли вы с проблемой нехватки кадров? Что вы можете сказать о квалификации молодых специалистов, выпускников вузов?

Я думаю, что кадровый голод испытывают сегодня все компании в области ИТ. Что касается нашей компании, то последние года два у нас постоянно открыто порядка 50 позиций. Это специалисты, в которых компания либо просто нуждается, либо очень остро нуждается. Мы ведем кропотливую работу, просматривая тысячи резюме, проводя сотни собеседований, в результате чего десятки людей попадают в нашу компанию. В сфере ИТ люди — это основная составляющая бизнеса. Здесь, как говорится, кадры решают все.

О высшей школе можно сказать, что там уже готовы к тому, чтобы начать переориентироваться, и ожидают от нас, от бизнеса, что мы поставим задачи по подготовке нужных специалистов. Но высшая школа, насколько я понимаю, — это консервативный механизм, в хорошем смысле. И соответственно каких-то резких изменений здесь не стоит ожидать.

С другой стороны, что отрадно, в стране поменялась ментальность. И сейчас в отличие от 90-х годов у нас достаточно много молодых людей и девушек, которые хорошо знают, чего они хотят. Они прагматичны и амбициозны, и хорошо, что высшая школа не мешает им быть такими.

Если говорить конкретно о молодых специалистах, то, к сожалению, в ходе их подготовки в вузах теоретические знания с практическими мало пересекаются. Поэтому мы ищем не столько готовых профессионалов, сколько молодых и интересных “львов и мечтателей”, которые инициативны и по духу близки нашей компании. В том, что из них в течение считанных месяцев получатся классные специалисты, мы нисколько не сомневаемся. То есть для нас наиболее важно, чтобы это были люди, устремления которых совпадали бы с нашими.

Безусловно, мы берем и опытных “технарей”, “гуру” в тех или иных вопросах, в том случае, если эти люди не только являются “ультрасерьезными” специалистами, но и готовы вписаться в наш коллектив. Мы абсорбируем их знания, в том числе по способам ведения проектов, обмениваемся опытом и таким образом взаимно обогащаемся. Но все-таки большая часть специалистов вырастает в процессе прохождения длинного пути внутри компании. С одной стороны, это хорошо, с другой — таких людей нам не хватает.

Каковы, по-вашему, перспективы внедрения методологии ITMS в российских компаниях?

Я могу лишь констатировать наличие интереса рынка к той или иной области. С точки зрения бизнеса главное, чтобы этот интерес почувствовать чуть раньше, чем остальные. Несомненно, эта методология сегодня интересует практически все службы ИТ на предприятиях. Но, как это все будет превращаться в деньги, пока не совсем понятно. Процесс освоения данной методологии пока только начинается.

Спасибо за беседу.

Интервью провел научный редактор журнала “Сети и системы связи” Алексей Новичков.





  
11 '2004
СОДЕРЖАНИЕ

бизнес

• Большие проекты — большие риски

инфраструктура

• Автоматизируя резервное копирование на магнитную ленту

• Положение дел в индустрии беспроводных ЛВС

информационные системы

• Прямой репортаж из вашего офиса

сети связи

• Перспективные проекты TETRA

• Новинки TETRA

• ТВ в сетях IP

• Операторы call-центров, работающие на дому

• IP-телефония. Анализ потенциальных угроз

кабельные системы

• Как прорваться на рынок систем безопасности класса high-end?

• Кабели под пол — и порядок!

• Электропитание по Ethernet. Зачем это нужно?

защита данных

• Избавляемся от спама

новые продукты

• Мультисервисная система радиодоступа от SR Telecom; Новый маршрутизатор Allied Telesyn; ПО для предоставления видеоуслуг операторского класса; Новые ИБП Liebert-Hiross; Новые оптические кроссы от компании «ПТ Плюс»; OfficeServ 12 и OfficeServ 7200 компании Samsung


• Калейдоскоп



 Copyright © 1997-2007 ООО "Сети и Системы Связи". Тел. (495) 234-53-21. Факс (495) 974-7110. вверх